Профессор генетики Стюарт Ким с медицинского факультета Стэнфордского университета смог заглянуть в механизм старения. 

В статье, которая вышла в научном журнале Public Library of Science-Genetics, профессор Ким утверждает, что в ходе своих исследований обнаружил группу генов, которые менее активны у всех животных независимо от вида в старости. Ученые доказали, что активность этих генов напрямую указывает на продолжительность жизни клеток вплоть до их распада.

До нынешнего момента исследователи обращали внимание лишь на отдельные виды животных, изучая мышей, или мух, или же людей только одной расы. Протеин, отвечающий за старение клеток у разных типов животных, совсем не обязательно должен быть идентичным. Таким образом, это затрудняло выяснение универсального механизма старения, который являлся бы единым для всех видов животных и для человека.

«Как заявляет профессор Ким, старения не было бы вовсе, если бы в клетках не было этой генетической программы саморазрушения»

Ким отбросил тезис, которым пользовались ученые до него, что старение похоже на процесс разрушения дома, который был покинут хозяевами. Медленно, но верно гниют полы, отстают обои и отваливается побелка. И если общий механизм разрушения существует, то в каждом конкретном случае последовательность и отдельные незначительные моменты могут быть разными, считали генетики.

Эта теория не дает ответа на вопрос, почему, к примеру, черепахи, будучи в довольно солидном возрасте, ведут и чувствуют себя как двадцатилетние. В то же время мухи умирают в том возрасте, в котором люди только учатся фокусировать взгляд. Иными словами, не все клетки разрушаются в одно и то же время, пишет Science Daily.

«Старение – это не скорость света, не постоянная величина», – отвечает профессор Ким. Именно то, что люди и животные стареют в разном возрасте, заставило ученых из Стэнфорда обратить более пристальный взгляд на этот процесс.

В итоге они пришли к выводу, что в клетках живых организмов существует некий управляющий ген, который их поддерживает и восстанавливает, но только в течение определенного заранее запрограммированного срока. Как только эта своеобразная система ремонта выключается, старение и смерть становятся неизбежными. Поэтому черепахи живут сотни лет без видимых признаков старения, а мухи проходят свой жизненный путь немногим более чем за одну неделю.

Несмотря на то что исследования Кима не отвечают на вопрос, каким образом задается временная величина, в процессе которой старение происходить не будет, они дают возможность для точного метода определения момента, когда клетка отжила свое и ее ждет смерть.

В новом исследовании ученые изучали активность генов, ответственных за продукцию протеина у животных в их разном биологическом возрасте. Оказалось, что определенная группа генов начинала продуцировать меньше белка, когда клетки старели. И это явление отмечено у всех изученных животных в разных тканях организма.

Чем же вызвано замедление продукции белка? Как считают исследователи из Стэнфорда, в природе животные начинают стареть примерно в том возрасте, когда их смертность наиболее высока. Например, 90% мышей в природе погибают в первый год жизни, и в лабораторных условиях признаки старения у них отмечаются примерно в этом же возрасте. И что наиболее важно, как заявляет профессор Ким, старения не было бы вовсе, если бы в клетках не было этой генетической программы саморазрушения.

Теперь, когда ясен сам механизм старения, задаваемый генетическими параметрами, задача ученых на ближайшее будущее состоит в обнаружении того, чем он вызван. «Люди думают, что старение и налоги – вещи неизбежные, – иронизирует Стюарт Ким. – Однако в случае со старением это совершенно не так». Весьма вероятно, что вскоре мы узнаем, как перепрограммировать механизм увядания клеток. Как знать, вечная жизнь может быть совсем не за горами.